На перекрестках рыбацких судеб (Рыбацкая династия Куряченко)

Слово «династия» в переводе с греческого означает «господство». Первоначальное его значение было связано с наследованием монархического престола, но впоследствии оно расширилось и стало употребляться в связи с наследованием профессий, так возникли династии купцов, ремесленников, актеров, врачей, виноделов, воинские династии, династии рыбаков…
В судьбах рыбацких династий Севастополя много общего, и прежде всего – это тесная связь с главными событиями истории нашего города, активное участие в них. Династия рыбаков Куряченко не является исключением.
О патриархе семьи Куряченко Андрее Михайловиче известно не так уж и мало. Родился он в 1870 году. Жил в Севастополе на Северной стороне, занимался яличным промыслом, рыбачил до призыва в российскую армию. Был определен в саперный полк, расквартированный на Северной стороне. 15 ноября 1905 года, в день, когда эскадре Черноморского флота был отдан приказ расстрелять мятежный крейсер «Очаков», солдаты его полка были выстроены в цепь, чтобы добивать тех очаковцев, кто пытался спастись с горящего крейсера и вплавь добраться до берега. В семейных преданиях сберегаются рассказы о том, что Андрей Михайлович был среди тех, кто стрелять в братьев-моряков отказался, за что и «был сослан на каторгу».
Есть сомнение в том, что семья точно понимала значение наказания, характеризуемого словом « каторга». Скорее всего, Андрей Михайлович был отправлен на поселение. Так или иначе, слыл неблагонадежным. Его злоключения не окончились после отбытия наказания. С «волчьим билетом» Куряченко объездил много городов, но везде получил отказ в постоянном месте жительства. В Севастополь смог вернуться лишь после февральской революции 1917 года. Часто вспоминал, что отбывал свой срок в месте, куда были сосланы М. Калинин и К. Ворошилов, подкрепляя свои воспоминания тем, что именно к Калинину обратился за помощью, когда в 1938 году его за неуплату налога на коз, содержащихся в нехитром хозяйстве, упрятали в местную тюрьму. Калинин вспомнил севастопольского рыбака и помог. Андрей Михайлович окончательно поселился на Северной стороне Севастополя. Рыбачил. А чем еще мог прокормить семью? Авторитет отца способствовал приобщению к рыбному промыслу и остальных членов семьи.
Этот промысел только что не давал умереть с голоду. О судьбе рыбаков-бедняков лучше всего сказано было в старинной рыбацкой песне: «Доля рыбацкая – вольная каторга». В море – борьба с морской стихией, на суше – с открытой эксплуатацией хозяев. Не случайно в годы революции основная масса рыбаков поддержала советскую власть. Старый «каторжанин» Андрей Куряченко укрывал в своем доме тех, кому грозила тюрьма в дни врангелевской оккупации, его сын Михаил вместе с братьями Дико, Бульбами вывозил их в Одессу.
После установления в Крыму советской власти семья Куряченко безоговорочно поддержала стремление рыбаков-бедняков к объединению: вначале вступили в общество «Севрыбак», а в 1928 году — в первый крымский рыбколхоз «Рыбацкая коммуна», разместившийся на Северной стороне Севастополя. Выбор оказался правильным. Газета «Красный Крым» через полтора года после образования колхоза 4.11.1929 г. писала:
«Рыбацкая коммуна» подтвердила преимущество крупного коллективного хозяйства. В осеннюю путину в среднем на одного колхозника было выловлено 4786 кг рыбы, тогда как улов рыбака-единоличника составил 490 кг».
Жизнь налаживалась. Сын Михаил окончил шкиперские курсы, работал с отцом в рыбколхозе, женился. Жена Ольга Максимовна одного за другим подарила ему пятерых детей: сыновей Леонида, Михаила, Евгения, дочек Валентину и Анну.
А над страной уже сгущались тучи. Мирный людей был прерван войной. Она ворвалась в судьбы, коверкая, ломая, круша жизни, не оставила в стороне и севастопольских рыбаков.
Севастопольский колхоз «Рыбацкая коммуна» с первых месяцев Великой Отечественной войны вошел в 36 дивизион Крымской базы военизированной флотилии. Рыбаки были по совместительству еще и бойцами МПВО Северной стороны. По воспоминаниям председателя рыбколхоза Петра Ивановича Котко, «в августе 1941 года к возможным боевым действиям были подготовлены 26 судов – 7 моторных и 19 весельных».
Старик Андрей Куряченко был не в состоянии угнаться за молодыми, но по-своему участвовал в защите Севастополя: во дворе своего дома оборудовал позицию для зенитной батареи. Да так оборудовал, что зенитчики не могли не воспользоваться позицией, на которую их пригласил старый рыбак. Старожилы вспоминают, что во дворе своего дома Андрей Михайлович и погиб от вражеского снаряда 22 мая 1942 года.
Михаил Куряченко на мотофелюге №3 рыбколхоза вместе с сыном Евгением выполнял различные перевозки: доводилось возить боеприпасы к береговым батареям, к которым подойти можно было только со стороны моря, в декабре 1941 года вывозили раненых с Северной стороны, на которую враг обрушил острие удара во втором наступлении на Севастополь. А когда Городской комитет обороны поставил перед рыбаками задачу снабжения рыбой войск, сражающихся на севастопольских рубежах, принял самое активное участие вместе с сыновьями в выполнении этой задачи.
Надо учитывать, что в начале обороны Севастополя рыбаков попросили отдать большую часть сетей для маскировки позиций защитников. Для лова рыбы часть из них вернули, но они были в плохом состоянии. И тогда опытному рыбаку Михаилу Куряченко было поручено подобрать людей для пошива новых аламанов (тип рыбацкой сети). В раскиде аламан – 400 метров. Шить надо было в поле, а местность простреливалась, шили, ежеминутно находясь на волосок от смерти. Вместе с Михаилом работала его дочь Анна. В январе 1942 года приступили к лову, ежедневно поставляя фронту по нескольку центнеров рыбы.
5 февраля 1942 года при закате солнца 3 мотофелюги вышли на очередной лов. Внимание рыбаков привлек сильный взрыв в Камышовой бухте. Приблизившись, увидели тонущий катер, подорвавшийся на мине. Личный состав катера плавал в ледяной воде. Удалось спасти 27 моряков, на третьей мотофелюге вместе с Михаилом Куряченко был его сын Евгений. Переправив моряков на сушу, рыбаки вернулись в море и выловили еще полтонны рыбы.
Семья Куряченко всю оборону была в строю. Судьба членов семьи сложилась по-разному. Михаил Андреевич в конце обороны был ранен, попал в плен. Содержался вместе с другими защитниками Севастополя в лагере «Бельбек». В декабре 1942 года (по некоторым источникам – в январе 1943 года) проволочное заграждение лагеря было подорвано диверсионной группой и многим узникам удалось бежать. Среди них был и Михаил Куряченко. Ему удалось поселиться в Береговом, куда постепенно перебралась и его семья.
Сын Михаила Андреевича Леонид был призван в состав действующей армии в конце обороны Севастополя — 10 мая 1942 года . 27 мая Ольге Максимовне передали последнюю записку от него: «Мамочка, идем на передовую на подкрепление…». И все. Больше от Леонида известий не было. Сколько же их, пропавших без вести, покоится в безымянных могилах на нашей севастопольской земле!
Сын Михаила Куряченко – Евгений, до войны окончивший ФЗУ по специальности слесарь-моторист, в дни обороны вместе с отцом выполнял поставленные задачи на мотофелюге №3. Вместе с отцом попал и в плен, вместе с отцом бежал из плена. В 1944 году, после освобождения Крыма, Евгений был призван в армию и отправлен на фронт. Воевал пулеметчиком. Извещение о гибели его родители получили уже после освобождения Севастополя от гитлеровских войск 7 сентября 1944 года: «Ваш сын, Куряченко Евгений Михайлович, красноармеец воинской части №…, проявил чувство героизма и мужества, был убит 22 июля 1944 года. Похоронен на окраине деревни Анонишки Вилькотворского района Литовской ССР».
Младший сын Михаил, носящий то же имя, что и отец, с детских лет работавший с ним на промысле, помогавший рыбакам в дни обороны Севастополя, вместе с матерью и сестрами пережил оккупацию в Береговом. В 1945 году был призван в армию, служил в Харькове. В августе 1947 года вернулся в рыбколхоз.
После войны Михаилу Андреевичу, здоровье которого было подорвано пленом, по возвращении в Севастополь пришлось работать за троих: за себя и за своих погибших сыновей. А работы было немало: колхозники восстанавливали причалы, поднимали затонувшие суда, ремонтировали их, вязали сети … Тут Михаилу Куряченко не было равных. Стали выходить в море, Михаилу старшему доверили руководство бригадой, вместе с ним в бригаде работал и сын – Михаил младший. На протяжении многих лет бригада Куряченко была в числе передовых. И уловы были больше, чем у других, и аварий меньше… Не старел душой старый рыбак, но здоровье подводило, сказывались те жизненные обстоятельства, которые приходилось преодолевать, жгла сердце тоска по сыновьям. Он ушел рано, в 56 лет. Сын рыбака, давший путевку в жизнь двум сыновьям, не посрамившим рыбацкой славы в боях за родную землю, щедро передававший опыт молодому поколению тружеников моря, в том числе — сыну Михаилу, не сгибавшийся под грузом житейских невзгод, таким он остался в памяти собратьев по профессии. По законам справедливости его имя не должно затеряться в круговороте истории, а непродолжительная по человеческим меркам жизнь Михаила Куряченко, самого яркого представителя рыбацкой династии, должна стать и стала составной частью рыбацкой славы Севастополя.
Фото из архива Музея рыбаков.


РЕКОМЕНДУЕМ РУБРИКИ:


Музей
Ветераны рыбной отрасли
Обновление экспозиции музея
Пополнение фондов музея

.